+7 921 633 11 28 (СПб)

+7 929 986 47 11 (МСК)

   allabraun@list.ru

Alla Brown Фото Музыка Расписание Контакты

Тайские зарисовки. Часть восьмая. я с примиренным сердцем и умом терплю вторженья образа былого…

Признайтесь, бабоньки, как часто о каком-нибудь давнишнем принце сердца вы думаете примерно так: «эх, не расстанься я тогда с ним, сейчас бы как сыр в масле каталась…дура я, дура, он меня так любил, а я только фыркала, все недостатки искала…сейчас вон, каким стал!...». А? Бывает, да, случается. Ну, куда деваться: мы – существа слабоватые, эмоционально рахитичные, сентиментальные и наивные. Вот даже ваша покорная слуга! Я не любительница колупать палочкой воспоминаний перегной амурного прошлого, но иногда и на меня накатывают сокрушайка и себяжалейка. Последний их приступ случился как раз в Таиланде.

В тот день, 24 февраля, я с самого утра «сожрала» грустинку. Все утро ходила печальная и снулая, погруженная в дрему плаксивых мыслей. К полудню побрела на пляж. Сижу, обдуваемая бризом и хныканьем чаек. Вдруг, как в голливудском фильме, кто-то подошел сзади, и глаза мои ладонями своими прикрыл. Я, чуть вздрогнув, стала перебрать имена тех парней, с кем за время своего отдыха успела познакомиться. После пятнадцатой неудачной попытки сдалась и промолвила загадочному незнакомцу:

– Эхх… Не знаю я, кто ты есть. Встань передо мной, как лист перед травой, повернись ко мне передом, освободи измученные догадкой очи от таинственных дланей, покажи мне кузькину мать, впрочем, с этим пока повременим… Ну же, мистер икс, я горю желанием лицезреть тебя. Ой, нет, подожди, подожди! Не отнимай рук! Ты мне, должно быть, макияж подпортил. Впрочем, у меня все утро глаза на мокром месте – поросячьи. Знаешь, а мне так хорошо в этой временной слепоте сидеть, так покойно, так уютно, так надежно, только есть хочется. Слу-у-у-шай…

– А-а-а-а, Браун, – раздался знакомый голос за моей спиной. – Ты все никак не угомонишься! Сколько можно уже! Вот всегда ты такой была.

– Игорь, Игоряша! Это ты? – заорала я на все побережье голосом ошеломленной гуанаки. – Как? Какими судьбами?! Да убери же ты лапы свои от меня, наконец! Да как же такое возможно? Как ты залетел? Вернее, припотел? В смысле оказался ты как здесь? По путевке?

– Браун, успокойся. Все просто. Я захотел выбраться из Питера на пару дней, не знал, куда мотануться. И вдруг случайно узнал, что ты здесь тусуешься. Вот и решил совместить приятное с полезным: отдохнуть и сердечного друга повидать.

– Ой, да ну тебя! Прям-таки и сердечного.

– Не кокетничай. Ты же знаешь, я старый солдат…

– И не знаешь слов любви.

– Вот именно.

– Так что давай, жопу в горсть и пошли.

– Фу, Игорь! «Жопу в горсть»… Вот ты как был лесорубом, так им и остался. Я же барышня. А ты – «жопу»…

– Ладно, Аллочка, не сердись. Пошли. Я яхту зафрахтовал на сутки. Давай-давай, поднимайся. Время не ждет.

– И не отпускает…

– Чего-чего?

– Пошли, говорю.

 

Игорь… Вам, конечно же, не терпится узнать все подробности о нем. И не надейтесь! Я не скажу вам больше того, что Игорь – моя давняя любовь, мой верный страж, мой мальчик снежный, мой мираж, мука моя и радость. Мы расстались с ним 10 лет назад, до этого пережив вместе много-много-много всего. Это «все» навсегда останется в моем сердце щемящим мемуаром, о котором я, возможно, когда-нибудь напишу роман…

 

– Куда мы с тобой сейчас отчалим, друг любезный?

– А куда глаза у капитана глядят, туда и пойдем. Но я его попросил сначала повести нас до одного романтичного места.

– Это какого же?

– До острова Тапу. Вон, видишь, маячит на горизонте.

– Знаешь, что, лопушок, правильно называть данный остров Ко-Тапу. Это маленький известняковый островок в заливе Пхангна, что северо-восточнее Пхукета. Ко-Тапу представляет собой подобие клина, выступающего из воды примерно на 20 метров. Собственно, в переводе на великий и могучий, название острова означает «гвоздь». До 1974 года Ко-Тапу был никому неизвестным печальным и одиноким. Однако после того, как близ него сняли серию о подвигах загорелого и мускулистого альфа-самца Джеймса Бонда, остров стал чуть ли не самым знаменитым во всем Таиланде.

– Кх-м. я вижу, ты времени зря не теряла.

– Да, ты всегда меня недооценивал.

– Прекрати, это мелко. А знаешь ли ты, рыбонька моя, что у тайцев есть одна очень изящная легенда о происхождении данного острова. В общем, слушай. Один рыбак каждый день выходил в море, чтобы прокормить свою семью. Как-то раз ему не повезло, и он не поймал ничего, кроме старого гвоздя… Рыбак выкинул гвоздь обратно в море, но в следующий раз вытащил его опять. Он вернулся домой, к своей полноватой жене…

– А при чем тут полноватая жена? Нет, почему чуть что, так сразу и полноватая? Вот ты вечно найдешь, к чему придраться… «Полноватая жена».

– Браун! Это легенда такая!

– Ага, нашел дурочку. «Полноватая жена»!

– Господи, Алл, что ты как маленькая, заладила. Все. Забыли. Не хочу больше ничего рассказывать

– «Полноватая жена»

– Да угомонись ты уже. На вот вина лучше выпей.

– Если ты помнишь, я вино не пью.

– Выпей, выпей, выпей. И закуси вот манго. А я пойду скажу, чтобы нам на стол накрывали.

 

Игорь ушел, а я осталась наедине со своими мыслями. Я знала, что Игорь женат и у него прекрасные ребятишки. Поэтому, чтобы вы тут себе сейчас не надумали, ни в коем случае не стала бы заниматься предосудительными вещами, вы понимаете, какими. Не спорю: яхта, вино, романтический пейзаж кого угодно могут «укачать», но только не меня. Я в этом смысле кремень. Игорь… Господи, что с нами делает время?! И это я сейчас вопрошаю в хорошем смысле слова. Страшно вспомнить, каким он был раньше – просто не на что смотреть (прости, дорогой, я не со зла). А сейчас: подтянут, статен, богат. Однако же последнее замечание – лишнее. Но этот его частный самолет, готовность в легкую расстаться с крупной суммой денег, заплатив, да вот хоть за эту яхту… Я невольно начала терзаться: а был ли Игорь столь же успешен, останься он со мной. Не помешали ли бы наши амбиции нашей любви? Мне же ведь тоже есть, чем похвастаться – гастроли, поклонники, признание…

 

– А вот и я. Смотри, какую рыбину нам зажарили! Управишься?

– Конечно, управлюсь! Как та «полноватая жена».

– Браун, да что ты прицепилась-то к той жене! Все, молчи. Слушай. Я за тебя выпью. Черт, а ведь даже и не мечтал, что когда-нибудь вновь подниму бокал в твою честь. Нас с тобой многое связывает, а помнишь, как мы…

 

И после этого «мы» Игорь унесся в далекое прошлое. Я, слушая его, захлюпала, виновато пряча глаза в пол яхты, с носа потекло…

 

– Знаешь, – говорю, – Игорек, ты вот сейчас очень хорошо все сказал: трогательно и сердечно… И вот пока ты мне все это говорил, у меня родились поэтические строчки:

 

Когда-то мы были с тобою,

Сейчас нас с тобою уж нет.

Вернее, есть ты и есть я,

Но не вместе –

Два разных вовек человек.

 

– Как-то не особо складно.

– Зато верно. Что-то мы, братец мой, скисли как-то. Ты как хочешь, а я загорать буду. Отвернись, я без купальника.

– Ой, да ладно тебе! Что, как гимназистка, в самом деле? Чего я там не видел.

– Видел не видел, однако попрошу тебя не таращиться.

– Ладно-ладно, дай хоть спину намажу кремом, а то сгоришь.

– Не боись! Не сгорю.

– Как знаешь. Мое дело предложить.

 

Конечно же, я обгорела. Да так, что на следующий день не знала, куда себя деть. Лежала, сметаной обмазанная, охала и ахала, поскуливала. Не столько от физической муки, сколько от досады, что не смогла на Игоря кинуть прощальный взгляд и послать воздушный поцелуй. Да, мое прошлое улетело так же внезапно, как и настигло меня, оставив по себе едкий дымок воспоминания, жгучую жгучь, печальную печаль, томительную томь, неразрешимую неразрешимь, слезливую слезь, переживательную переживать и думательную думь.