+7 921 633 11 28 (СПб)

+7 929 986 47 11 (МСК)

   allabraun@list.ru

Alla Brown Фото Музыка Расписание Контакты

Тайские зарисовки. Часть седьмая. Тень защитников отечества

– Который час? – спросила я у неизвестности, сладко потягиваясь в прохладной постели, расположенной в отеле “Heaven”.

Неизвестность мне не ответила, пришлось высвобождаться из-под простыней, опутавших мое нагое тело прохладой и «хомяками» и идти самой выяснять. Под «хомяками» в данном случае имеется в виду способность простыней или одеял сбиваться, сворачиваться вокруг тебя так, что потом хрен из них вылезешь. Кое-как добравшись до стола, я стала шарить непроснувшимися руками по его поверхности, ища телефон, дабы посмотреть время. Руки натыкались на какие-то предметы, но телефона не обнаружили. Решила подключить к поиску непробудившиеся очи. Едва приоткрывшись, глазенки наткнулись на весьма интересный ассортимент. На столе обнаружились: пачка сигарет, «попка» ананаса, какие-то листья, чьи-то перья, украшения мои, мое же исподнее, рукав от блузки наилюбимейшей…

Похлопав в растерянности ресницами, я стала озираться по сторонам.

– А че вчера было-то? – вновь поинтересовалась я у молчаливой пустоты, глядя на еще одно присутствие беспорядка в номере. Разбросанные туфли, бумажки, валяющиеся на полу, снова листья и ананас, кучка песка пытались мне рассказать то, чего я, естественно, не припоминала.

Я села на кровать, подтянула колени к подбородку, задумалась. Легла, полежала. Снова села, потом опять легла.

– Что-то меня мутит, – опять сказала я в никуда. Медленно поднялась и пошлепала в ванну.

Телефон я нашла там. Он лежал себе спокойно на полу, мерцая треснувшим до диагонали экраном. В телефоне обнаружилось несколько пропущенных звонков и одно сообщение – всё с незнакомого номера. После прочтения смс мое запутанное сознание запуталось еще больше. «Пышы мнэ» – просил кто-то.

– Ха! Мой день начинается коротко и неясно, – зачем-то сообщила я непонятно кому и уже собиралась плавно заползать под душ, как вдруг случайно обратила внимание на время.

– Мама! Сейчас же мое выступление начнется! А я тут еле ползаю. Я опаздываю! А-а-а-а-а! Не-е-е-е-ет! Только не это! – заголосила я и начала метаться из угла в угол, спешно собираясь на выступление и стукаясь периодически об углы и косяки.

 

Сейчас давайте на время оставим мечущуюся меня и заглянем в зал ресторана “Heaven”, где уже в предвкушении отдыха начали собираться посетители. Возникает резонный вопрос: а чего они, собственно, скучковались там? Так 23-е февраля, День защитников Отечества пришли отмечать.

Вот официанты снуют туда-сюда, приставляя к столам дополнительные стулья, принимая заказы, принося подносы с пахнущей вкуснятиной едой. Вот бармены наводят последний блеск и на без того блестящие стаканы, стопки, фужеры. Вот звукорежиссер втыкает последний проводок в аппаратуру, кашляет в микрофон, говорит «раз-раз». Вот стайка летучих мышей с шумом пролетела сквозь свет и скрылась в сумраке. А вот какая-то звезда сорвалась с небосвода и растаяла.

 

Ну а чем же занята главная «звезда», вернее будет сказать – комета этого праздничного вечера? Она, уже нарядившаяся и накрасившаяся, стоит, готовясь выпорхнуть на импровизированную сцену. На ней – нарядное платье в пол, скрывающее свежие ссадины и синяки, пышная прическа, разнообразные побрякушки и шлепки на босу ногу, украшенные пышными живыми цветками (только при близком рассмотрении удастся разглядеть, что цветы – по одному на каждую ногу – воткнуты прямо между пальцами). Впрочем, не сомневайтесь: внешний вид был гармоничным и радовал глаз всех присутствующих. Особенно, конечно, он радовал взоры мужчин. Ведь ради их праздника наша ненаглядная Алла Браун так расстаралась…

Однако повествование снова хочет продолжаться от первого лица. Что ж, не смеем его задерживать.

 

Начала я концерт со стихотворения в честь доблестных наших мужчин. Звучало оно следующим образом:

«Есть мужчины-задачи,

Есть мужчины-презенты,

Есть мужчины-без сдачи,

Есть мужчины с процентом.

Как весенняя слякоть

И как танк из титана.

Есть мужчины, как плаха,

Есть, как старая рана.

Есть мужчины-подружки

Для рыданий и сплетен.

Есть мужчины для лучших,

Есть мужчины для средних.

Есть мужчина, как бритва

(Им страшны эпиграммы).

Есть мужчины, как литры,

Есть мужчины, как гаммы.

Как тар-тар и карпаччо

И как суп с фрикаделькой.

Есть мужчины, как мачо

И мужчины, как стельки.

Есть, как снега лавина,

Есть, как алый цветочек.

Есть такие мужчины,

Что живут между строчек.

Есть с бутылкой в обнимку,

Есть мечты генофонда.

Есть, что любят блондинок

И таких, как Джоконда.

Есть мужчины, как цели,

Как надежные шины.

Есть не очень в постели

И не очень мужчины.

Есть мужчины, как шоу,

Есть, как смертная скука,

Как последнее слово

И как адская мука.

Несмотря на картину,

Мир без вас не приметен.

Мы вас любим, мужчины.

Ведь вы все – наши дети!»

 

После декламации мне громко аплодировали, и к ногам прилетел цветочек. Я же, чувствуя, что вечер начался более чем удачно, решила не сбавлять оборотов и вдарила хитом «Паромщик», после которого последовали «Три счастливых дня», «Без меня тебе, любимый мой», «Пригласите даму танцевать». Тогда я вообще много чего исполнила из репертуара Аллы Борисовны Пугачевой. Наши мужчины любят ее песни – подевали мне и вызывали на «бис!».

Среди отдыхающих оказалась одна развеселая компания, которая сразу привлекла мое внимание. Поэтому в перерыве между отделениями я подсела к ребятам познакомиться. Оказалось, что они приехали в Тай из Екатеринбурга. Ну а сюда, в “Heaven” пришли специально на мое выступление! Можете себе представить! Они объяснили, что молва о «суперклассной тетке из холодной России» разнеслась по всему Таиланду. Посему, их компашка – не первая делегация, отправившаяся посмотреть на «новую достопримечательность Тая». «Жди гостей, Браун», – сказали они мне.

И только екатеринбуржцы произнесли эту фразу, как в ресторан вошел мужчина весьма импозантного вида. Невзирая на страшную духоперку (на улице было около 30 градусов – и это почти заполночь-то!), незнакомец был одет в ярко-синий костюм, белую рубашку со стоячим воротничком. На голове его красовалась шляпа неопределенного цвета с мягкими полями, на ногах – желтые сапоги. Он подошел ко мне, церемонно взял руку, поцеловал ее, откуда-то извлек пучок цвяточков, протянул, волооко глянул и сел у ног моих.

– Здравствуй, незнакомец, а говоришь ли ты вообще по-русски? – спросила я его.

– Ньемножко. Но ти менья вчира ущила. Ущилья карашо. Я всо запомнило.

– Я? Тебя? Вчера? Да, помилуй, родной, я что-то за собой такого не припомню. Ты мне врешь, поди.

– Ньет! Алльочка! Т именья нье помнишь? Я же Пьер. Ми вчерьа с тобой на пльяж познакомилиз.

После того, как этот самый Пьер пролепетал про пляж и уроки русского, я частично стала припоминать вчерашнее. Дабы не томить вас ожиданием, скажу: полостью восстановить события мне-таки удалось, ибо после Пьера с такой же помпезностью в “Heaven” пожаловал Асман, а потом и Жоэль. Усаживайтесь поудобнее, сейчас я вам расскажу обо всем, что удалось реанимировать в памяти.

22-е число я весь день провела на пляже. Играла в волейбол, ходила на массаж, плескалась в теплых водах моря, загорала, пила коктейли, флиртовала с иностранцами. Слово за слово, час за часом, коктейль за коктейлем... И вот я уже в окружении трех прекрасных парней – Пьера, Асмана и Жоэля – плавно перемещаюсь к близстоящим пальмам. Попрошу вас остановить пошлые поползновения мыслишек. В пальмах мы решили уединиться, дабы русский язык мне никто не мешал парням преподавать.

Нет, язык-то они худо-бедно знали, но мне же всегда хочется комсомольсого задора, чтобы «быстрее, выше, сильнее». Для начала я научила пацанов нескольким нехорошим словам. Всегда пригодятся. Затем я с ними пыталась выучить амурный стишок (чтобы при случае зазнобам своим декламировали, и не важно, что зазнобы те русский язык могут не знать – зато пикантно):

 

«Красивая Муся, тебя я люблю.

Клянуся, клянуся: мышей истреблю.

Возможен, возможен летальный исход,

А, может быть, стану совсем идиот».

Потом я долго парням растолковывала, в чем суть стиха. Но они не врубились, а я утомилась и почему-то сказала, что полезу на пальму за бананами. Мальчики меня вовремя остановить не сумели. Я, как заправский скалолаз, карабкалась по грустному столбу кривой пальмы. Но надолго моей сноровки не хватило: шмякнулась на полпути  в песок, оторвав при падении рукав платья.

– Эх вы! – вскричала я на парней, – тоже мне защитники! Чего вы рты-то поразевали? Могли бы и вместо меня полезть. Вот русский парень никогда бы такого не допустил – сам бы в лепешку расшибся, а барышне не позволили бы лезть куда ни попадя. А я еще вас на 23-е февраля пригласить хотела. Сейчас вот сто тыщ раз подумаю. Я ухожу. Не надо, не провожайте меня. И ломанула через колючие кусты, царапая об них оголенные ляжки свои. Ну а дальше вы знаете.

А ребята все-таки молодцы, что пришли ко мне. Я им рада была (когда вспомнила, кто они такие). Даже песню им посвятила – «Настоящий полковник». Они радовались: танцевали, жизнерадостно крутя «местом» в опасной близости к моему телу, да я их и не ругала – праздник, как ни как.