+7 921 633 11 28 (СПб)

+7 929 986 47 11 (МСК)

   allabraun@list.ru

Alla Brown Фото Музыка Расписание Контакты

Североморские ухажеры

14 и 15 октября извилистый творческий путь снова привел меня в славный город Североморск. В Североморске я не бывала с минувшей весны – тем радостней оказалась встреча с крепко любимым субъектом федерации. В означенную северную сторону прикатила я с карманами, полными всяческих вкусняшек: премьерных песен, умереть-не-встать нарядов от петербургских дизайнеров, не пресных шуток и танцевальных крендельков. Все это было упаковано в программу, которую я назвала многозначительно и загадочно – «Поговорим про…».

Многие из вас сейчас фыркнут, плюнут и скажут «чего это за фигня такая: философствовать во время концерта?». А я вам отвечу, что, во-первых, это никакая не фигня, а, во-вторых, я люблю эксплуатировать свою артистическую ипостась в разных жанрах. И ведь, кстати, рассуждаю-то я со сцены вовсе не о пустячках! А о разумном и вечном: о любви и одиночестве, о детях и родителях, о кризисе и мировой нестабильности, о политике и уровне жизни в разных странах. Но я не гундю менторским тоном о том да о сем, а в свойственной себе манере щебечу – любо дорого послушать.

К североморсокой болтологии я, честно скажу, не готовилась. Решила отдаться воле случая и положилась на собственные импровизаторские способности. И не прогадала. Единственное, чего я не учла, так это то, что мои велеречивые россказни вызовут бурную реакцию. Не в смысле закидывания съестным и гонениями со сцены. Вашу покорную слугу не отпускали, прося продолжать нести словесную отраду. Я, конечно, по стойке «смирно»: не гоже поворачиваться к публике метафорическим задом и игнорировать их просьбы.

Не стану кривить душой, утверждая, что после сих творческих встреч я ни капельки не устала. Ушаталась я будь здоров. А после первого болтологического вечера мой голос сел так, что в срочном порядке пришлось его реабилитировать теплым коньячком с сырыми яйцами – дрянью редкостной, но дюже действенной.На резонный вопрос подсознания - буду ли я впредь практиковать такие публичные экзерсисы -  отвечаю однозначно: да! Ведь такое общение с публикой – это круто, это драйв, это здорово и весело!

Тут самое время ввернуть следующее. В Североморске я не только работала. Я еще и отдыхала. И как! За два дня две любовные истории. Когда я только успела, ума не приложу. С первым моим северным хахалем я познакомилась аккурат во время моего выступления. Ловеласа звали Юрием, наружности он был среднестатистической. Единственно, что в нем ошарашивало, так это несусветныефамильярность и грубость. Юрася подкатил ко мне во время моего краткого перерыва, когда я сидела около кулиски, переводя дух и попивая сок.

– Скучаем?

– Отдыхаю.

– А чего с хмурой жопой тогда сидишь?

– Устала немного, – невозмутимо ответила я.

– М-м, понятно… Так это, мамуля…

«Мамулю» я стерпеть уже не смогла.

– Молодой человек, Вы что, с молотилки упали? Какая я Вам «мамуля»? Что Вы вообще себе, позволяете, хамло Вы эдакое?

– Че, не видишь? Знакомство с тобой завожу.

– Ну и методы у Вас.

– А ты че, краля-спираля какая-то?

– Начать с того, что существуют рамки приличия.

– Рамки могут быть только у фоторамки.

– Ой, судя по всему, это сейчас была искрометная шутка?

– А что, не понравилось?

– Ни капельки!

– Ну и хрен с тобой! Подумаешь! Ладно, давай я тебя шампанским угощу?

– В честь чего это такие снисхождения?

– Слышь, ты, шерсть!

– Шерсть?! А-ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха! Так меня еще никогда не называли! Ха-ха-ха. Ладно, тащи свое шампанское. Чую, что просто от тебя не отделаться.

– Конечно, я тот еще перец.

– Ну-ну, а я та еще пилюлька.

Удивительно, но это, казалось бы, безнадежное знакомство закончилось вполне себе достойным и даже романтическим ужином.. После поздней трапезы Юрка почтительнейшим образом проводил меня до двери номера отеля. Поцеловал в щечку и был таков! Я опешила. Потому как предположила, что скандальность Юркиной натуры довоплотится в нумерах, а тут такой облом!..

Ну а поздним вечером следующего дня я познакомилась с Иннокентием Дмитриевичем. Иннокеша был полной Юрочкиной противоположностью. Вежлив, обходителен, стеснителен. Ума не приложу, как ему хватило смелости подкатить ко мне и завязать беседу… Ведь подчас вместо тык-мык-кукареку из Кешиного рта ничего не вылетало. Но в этой его клинической скромности была мне известная отрада: не хамством единым любовные рельсы кладутся. Правда, вынуждена признать, что с Иннокентием мне было несколько скучновато, потому что он ко всему прочему оказался еще истрашной занудой. Ну вот пришли мы с ним в ресторан. Сели за столик. Подошел официант. Так Кеша достал мальца до чертиков, выпытывая чуть ли не калорийность каждого из выбранных им, Иннокентием, блюд. Кое-как заказав жульен и пасту с морепродуктами, Иннокентий принялся за выбор вина. Спустя 30 минут (!), когда я уже изнывала от голода, он определился и затребовал бутылку какого-то там «шардане» какого-то там полумахрового года. Я с неодобрением отнеслась к выбору, поэтому запросила для себя 200 грамм водочки. На что с неодобрением посмотрел уже Иннокентий.

Принесли жульен. Стоило моему визави сожрать первую ложку сего вкуснопахнущего блюда, как началась история с попыткой определить грибы, использованные для данной закуски (или под категорией оно в меню числится?).

– Никак я не пойму, Алла, что же там за грибы использованы?Вешенки? Нет, не они. Шампиньоны? Нет, точно не они…

– А не все ли тебе равно, Иннокентий Дмитриевич? Грибы и есть грибы!

– Как же! Надо же узнать, распробовав!

– Зачем тебе эти сакральные знания, дорогой?

– Ну как же! Это принципиально важно.

– Хорошо, раз ты такой принципиальный миколог, я скажу тебе что это за грибы. Молодой человек – обратилась я к официанту – Скажите, пожалуйста, какой сорт грибов использовался при создании этого чудеснейшего жульена?

– Лисички.

– Точно! Лисички! – Вскричал обрадованный Иннокентий и, не доев жульена, принялся за пасту.– Никак не пойму, что за приправа тут используется?

– То есть и это тебе непременно знать надо? – Сатанея, спросила я у Иннокеши.

– Во всем мне хочется дойти до самой сути, дорогая моя.

– К сожалению, я это уже поняла, – ответила я спутнику и, ни сколько его не стесняясь, глотнула водки прямо из запотевшего штофчика. – Мне вот, что интересно: что еще, мой пытливый друг, ты будешь пытаться выяснять? Сколько виноградин было использовано при закваске твоего вина? Какой солью – морской или обычной – посолены твои макароны?

– Паста.

– Что?

– Паста, а не макароны.

– Ох, простите великодушно! – Очень эмоционально ответила я и начала стучать головой о стол. – Как я только могла пасту макаронами назвать!

После моего выпада, Иннокентий насупился и замолчал. В тягостном жевании продолжился наш «фееричный» ужин: Кеша ковырял вилкой скатерть, я заказала еще 100 грамм водочки.

– Хорошо сидим, как глухонемые! – Язвительно заметила я Иннокентию. – Не хочется в гостиницу уходить, а надо.

– Я провожу, ­– чуть слышно буркнул Кеша.

– Валяй, – небрежно ответила я.

До гостиницы добрались без эксцессов. А вот перед дверью номера моего случилось НЕЧТНО. Иннокентий начал ко мне грязно приставать!!! Видимо, хотел компенсировать половым нахрапом свою заносчивую застенчивость!

– Ты чего это удумал, шкура подзаборная? – вспомнила я Юрочкины нетленные выражения. – Сейчас таких тумаков надаю, что печень перевернется! Пошел отсюда, мухомор червивый!

И саданула я бедного Иннокентия по плечу. От души саданула – за весь испорченный вечер. Кеша пошатнулся, схватился за ушибленное место и поплелся в североморскую ночь…

Вот такие вот приключения приключаются со мной.

Всегда ваша, бедовая Брауниха!