+7 921 633 11 28 (СПб)

+7 929 986 47 11 (МСК)

   allabraun@list.ru

Alla Brown Фото Музыка Расписание Контакты

Артист – это звучит!

Рассказывали-рассказывали мне некоторые коллеги по цеху, с каких выступлений снимали, и концерты запрещали. Я всегда слушала, открывши рот, охала-ахала, материлась (как говорится, «бля!», вместо тысячи слов), в общем, сочувствовала во все миокарды своего большого сердца. Но вот никак не могла предположить, что в один прекрасный день сама пополню список неугодных артистов.

Пригласили меня выступить в любимом Североморске, где 2 ноября тезка города – ракетоносец «Североморск» – должен был отметить 25-летний юбилей. Праздновать предполагалось от души: торжественные речи, оркестр, банкет и Алла Браун в качестве гвоздя программы. Для доблестных представителей флотилии я намеревалась исполнить две песни из репертуара Пугачевой: «Свеча» и «Без меня» (ну, там, где земля мала, как остров).

1-го числа я приехала в тамошний ЦДМ (Центр досуга молодежи) – репетицию провести. Только размялась, только на 3-ю октаву забралась, как вижу – поспешает ко мне дамочка: волосы взъерошены, глаза выпучены, кофта нараспашку, руки заламывает. Ну, все, думаю, с чем-то здесь не согласны.

Она: Прекратите немедленно! Что Вы делаете?!

Я: Как это – что? К концерту завтрашнему готовлюсь.

Она: Да как это, да кто же Вам разрешил? Да как же допустили?

Я: Женщина, а чего Вы так кричите? Вы, собственно, – кто?

Она: Как это…Кто я??? Я – директор этого центра! А вот Вы – кто?

Я: Алла Борисовна…Браун.

Она: (после секундного замешательства) Ой, мне все равно: Борисовна Вы или Киркоровна, только знаете, что, милочка, заканчивайте сей секунд и все! Прекращайте балаган!

Я: Что это значит – «сейсекунд» и «балаган»?

Она: Вы сейчас у меня довыступаетесь тут! Все! Вы сняты с программы!

Я: А могу я поинтересоваться, на каком это основании?

Она: А на том, что Вы, Ваши песни, Ваше все не понравится морякам!

Вот так: коротко и ясно. Правда, после этого последовала целая тирада про мою некомпетентность, отсутствие вкуса и (внимание!) про то, что мое творчество никакого отношения к культуре не имеет – так, кривляния одни. А то, что Александр Песков, Верка Сердючка и еще множество известных имен завоевали признание публики, работая в жанре пародии, – это, оказывается, в Североморске глубокая тайна. Мда-а-а.

Нет, ну как вам это нравится??? Приходит какая-то Нелли Владимировна (а так зовут эту тетю-мотю, дай Бог ей здоровья) и заявляет, что я «неформат» и пение мое несносно… А все почему? Да потому что я, лично я ей не понравилась, только и всего! И что бы я ни спела, как бы ни сплясала, каким бы раком (пардонте) не изогнулась – все ей не по нраву придется. Вот она – последняя инстанция, личная симпатия называется. Дурость, да и только!

Самое паршивое то, что подобным Неллям абсолютно наплевать на зрителя! А ведь это он, мой любимый зритель, пригласил меня выступить, он приготовил ладоши для аплодисментов и ступни для танцев. Ведь это благодаря ему – моему зрителю – я пою, радуюсь, живу! Но вот появляется подобная деятельница «от культуры и искусства» – и прощай все, что с таким трудом и ни один год нарабатывалось мною для создания веселого и зажигательного образа…

Уфф, успокоиться надо, нервы поберечь. Я все же выступила для доблестных североморских ракетчиков-глубоководников – в ресторане, куда они отправились после чествования в своем цэдээме. Однако неприятный осадок в душе остался. И, чтобы хоть как-то отойти, в Министерство культуры жалобу накропала. Пускай разберутся со своими кадрами, поставленными страну окультуривать. А то того и гляди плавно вернемся в большое советское прошлое, когда перед концертом артистов прослушивали музыкальные цензоры – представители партии, чьи «идеальные» музыкальные вкусы определяли художественный уровень исполнителя и гарантировали идеологическую чистоту выступления. А этого допустить нельзя!